Тимонг Лайтбрингер - Людям Настоящего [проза]

Сказать ? Да – так у него появится шанс вернуться домой…С теми возможностями, которыми обладали люди этого времени, у них наверняка должно быть средство путешествия в межвремени ! Только конечно, сначала он все же задержится тут и попробует узнать побольше о людях, что живут в этом удивительном мире.

“Две тысячи двести семьдесят пятый год. Путешествовал во времени по заданию Объединенного Галактического Совета. Коллапсеры времени. Выполнял задание по сбору ресурсов и информации о дальних мирах.”.

Четко, как при военном докладе прозвучавшие слова. Ему было нечего скрывать.

Его слова стихли в мгновенно наступившей тишине. Секунда, две, три... Мучительная тишина затягивалась.

Даже лидер был, казалось, удивлен таким поворотом событий. Но – только на мгновение. Ему определенно было не привыкать к самым неожиданным обстоятельствам и поворотам.

“Теперь все ясно, Роберт. Ты ответил полностью правдиво. Да, наши далекие предки когда-то занимались подобными экспериментами с временными волнами… но они упускали из виду главное – возможности духа, данные человеку возможности, заложенные в самом его естестве. Земные ученые третьего тысячелетия пытались какой-то жалкой механикой заменить человеческую природу – Высшую Природу… Конечно практически безуспешно. Да, ты еще не знаешь этого… но я скажу – те коллапсеры, о которых ты говоришь - они совсем не работали так, как это предполагалось при их создании. Путешествие в прошлое с точностью до секунд, да? Так тебе расхвалили это изобретение в Межгалактическом Совете? Ну дак вот – ни о каких секундах, минутах, часах и даже годах не было речи. Сотни, а может быть и тысячи лет – такова была точность этих “приборов”. Плюс нестабильность в работе… прыжки в будущее не были предусмотрены.. а прыжки из прошлого в “свое” время должны были происходить без сбоев. И то и другое на деле оказалось вымыслом. Сотни и тысячи путешественников, “застрявшие” в прошлом… еще сотни, ушедшие в будущее на неопределенное число столетий. Да, да, не удивляйся – ты был таким не один. Были и другие соратники по “несчастью”. К нам прибыл такой – прибыл триста лет назад. Некоторые мои собратья не встретили его, когда он приходил и уходил из нашего мира - наша земная жизнь еще все же ограничена временными рамками – и поэтому они были столь изумлены, увидев тебя. Теперь они знают истину. Как я сообщил им и откуда знаю твое имя ? Постой, постой, любопытный ! Все узнаешь в свое время. У тебя его будет много. Достаточно. Кто те враги, что напали на тебя в джунглях? Генетическое оружие предков, созданное для войн. Мы очищаем планету, но это долгий труд. Мы не можем так уничтожать жизнь – мы должны ее преобразить.

А теперь пойдем за мной – я приглашаю тебя в наш мир - в наш прекрасный мир – мир в мириаде других прекрасных миров во Вселенной. Следуй за мной. Ты будешь здесь нашим гостем, Роберт.”

* * *

Он узнал все. Нет, не все - многое. То, что хотел узнать. То, что готов был узнать и принять - для него здесь не было секретов.

Девятое тысячелетие. Колонизированные и преображенные миры Вселенной. Миры, объединившиеся в Союз Планет. Мир и процветание. Изобилие и красота. Сведенная до минимума промышленность. Подземное производство. Совершенные технологии переработки. Человеческое творчество, дающее плоды красоты. Но это все – на поверхности. А в глубине – люди, нет, Люди – достигшие огромных высот духа. Не нуждающиеся в нелепых механических аппаратах. Развившие свой природный, свой Высший потенциал.

Способные лечить духовно и видеть сущность человека. Читать мысли и предсказывать будущее.

Люди, творящие добро. Люди – братья и сестры единого мира. Единые с миром. Единые с миром Высокие Существа. Выросшие в них -. выросшие в них в процессе духовного труда.

Уже несколько тысячелетий ни в одном из миров Союза не было войн - они просто не были нужны. Они умерли, как пережиток ветхости - rак пережиток самости и черствости, как пережиток животной злобы.

Войн больше не было – насилия не было – была единая процветающая Вселенная. Великий Союз Планет.

Все это он узнал не сразу. Он пробыл на планете много дней. Много лет.

Он не оставил мечты вернуться домой – сердце его иногда по вечерам омывалось светлой грустью и воспоминания о родном мире бередили его ум. Правда теперь и этот мир стал для родным, как стал родным для него каждый мир – каждая планета во Вселенной.

Он сможет вернуться домой, когда он закончит свой рост здесь. Сможет путешествовать во времени не механически, а с силой духа. Но для этого ему еще надо пройти долгий путь - пройти многие ступени.

Он верил, что этот день когда-нибудь настанет. И он работал.

В преддверии Нового Века

Удивляющая трагикомедия в одной части.

Часть первая и последняя.

В.В.П. : - Здравствуйте, здравствуйте, глубокоуважаемые душевнонезажатые телепялители ! Ну, или как вас там правильно по матушке … В общем-с, доброго времени шуток … пардон, суток ! Да-да, с вами снова я, телеведущий программы “Раша Ньюс” Владимир Владимирович Пупкин. И пока не забыл – прошу, буквально умоляю вас, пожалуйста, не обращайтесь к нам в редакцию в вашим письмах ко мне в этих самых аббревиатурных терминах … ну, вы поняли ! Итак, тема нашей очередной телезадачи … пардон, телепередачи ! … будет, можно прямо-таки сказать, предапокалиптического толка. Но – обо всем по нарядку … тьху, блин, по порядку ! Ах да, пока я все еще это не забыл, хочу также добавить, что со мной сегодня в студии присутствует телесно и душевно исследователь душ человеческого пошиба Федор. Здравствуйте, Федор !

Федор : - Здрям !

В.В.П. : - Федор, ну вы прям … сразу всем им “здрям” …

Федор : - То времена и нравы … хотя, мой друг, вы правы – не время нынче нам к ним обращаться “здрям !”.

В.В.П. : - Да вы однако же, поэт ! Не видел мир вас двести лет !

Федор : - Примерно так … но как же быть ? В ином мне мире пришлось жить.

В.В.П. : - Ну да, пожалуй … ладно, стоп – вы передачу нашу в топ иначе втиснете за день … а мне стихами вещать лень !

Федор : - А мне теперь забавно то … вещать им будем мы про что ?

В.В.П. : - Картину будем мы смотреть, как изгнан русский был медведь; распался как заморский враг; как утонул британский флаг; евреи как все стены плача арабам отдали без сдачи; ЕС втянулся как к России, прибалты сколь б не голосили; как N исполнились пророчеств; остались храмы как без зодчих; политик как пошел вразнос и ест один теперь овес; и, наконец, как Нова Эра вступает в гости к нам всем смело !

Федор : - Однако, друг, поэт вы тоже … вам прохлаждаться здесь негоже !

В.В.П. : - Такие лавры мне достались … а вы где раньше прохлаждались ?

Федор : - Я прохладился уж зимой, когда все шел к душе домой.

В.В.П. : - Зимой души ? А где же лето ?

Федор : - Слегка задержано всеж где-то. Надеюсь всеж, оно придет. И Солнце Бога в мир войдет.

В.В.П. : - Чтоб осветить полночный путь ? Творится ж в мире страшна жуть !

Федор : - Не бойтесь, друг, та жуть пройдет – шакал завоет и помрет !

В.В.П. : - Они уж воют, слышишь, там ? Уж воздается по делам.

Федор : - Такой вот век, такое время … людское это наше племя уж начинает понимать, что значит Бога предавать.

В.В.П. : - О том как раз весь наш сюжет ! Пройдет еще немного лет, и мир проснется ото сна, чтоб всплыть, подлодка как, со дна.

Федор : - Как предсказание готично … но то прелестно и отлично ! Отмыть бы мир от грязи сей … ведь постучал Бог в нашу дверь !

В.В.П. : - О том всю речь вели мы впредь … ну что, начнем уже смотреть ?

Федор : - Ну что ж, Владимир, как хотите ! Начнем смотреть уже, кажите !

В.В.П. : - Всеж время чудное грядет, сюжет кто смотрит – да поймет !

Федор :  - Оно бывает раз лишь в мире … сюжет смотрящий, мысли шире !

Камера в телестудии движется куда-то вбок и вверх, отображая сперва окрестности какого-то города с высоты птичьего полета, а затем резко ныряет вниз и перед телезрителями раскрываются панорамы различных городских улочек. Улочки быстро сменяют одна другую, камера резко ныряет туда-сюда за повороты, двигаясь на уровне третьего-четвертого этажей здания. Как ни странно, все улочки пустые – не видно ни души. Куда-то пропала вся традиционная людская суета, куда-то испарились все толпы и абсолютно замолк столь традиционный для мегаполисов гам. По краям улиц в достаточно хаотическом порядке припаркованы машины – некоторые из них, кажется, даже брошены – их двери раскрыты настежь, однако никто не стремится завладеть чужим транспортным средством. Городская система освещения и светофоры по-прежнему работают, однако никакого движения не наблюдается. Город как будто в одночасье вымер – окончательно и бесповоротно.